Однажды во дворе на Моховой…

Однажды во дворе на Моховой…

Однажды во дворе на Моховой

стоял я, сжав растерзанный букетик,

сужались этажи над головой,

и дом, как увеличенный штакетник,

меня брал в окруженье (заодно —

фортификаций требующий ящик

и столик свежевыкрашенный, но

тоскующий по грохоту костяшек).

Был август, месяц ласточек и крыш,

вселяющий виденья в коридоры,

из форточек выглядывал камыш,

за стеклами краснели помидоры.

И вечер, не заглядывавший вниз,

просвечивал прозрачные волокна

и ржавый возвеличивал карниз,

смеркалось, и распахивались окна.

Был вечер, и парадное уже

как клумба потемневшая разбухло.

Тут и узрел я: в третьем этаже

маячила пластмассовая кукла.

Она была, увы, расчленена,

безжизненна, и (плачь, антибиотик)

конечности свисали из окна,

и сумерки приветствовал животик.

Малыш, рассвирепевший, словно лев,

ей ножки повыдергивал из чресел.

Но клею, так сказать, не пожалев,

папаша ее склеил и повесил

сушиться, чтоб бедняжку привести

в порядок. И отшлепать забияку.

И не предполагал он потрясти

слонявшегося в сумерки зеваку.

Он скромен. Океаны переплыв

в одном (да это слыхано ли?) месте

(плачь, Амундсен с Папаниным), открыв

два полюса испорченности вместе.

Что стоит пребывание на льду

и самая отважная корзина

ракеты с дирижаблями — в виду

откупоренной банки казеина!

Оцените стихотворение
Поэзия Y
Добавить комментарий